|
Вице-президенту испанской ассоциации больных лимфомой Бегонии (48 лет) диагноз неходжкинской лимфомы был поставлен в конце 2001 г. после того, как она в течение 6 месяцев страдала от симптомов этого заболевания.
«Что это значит — услышать диагноз «неходжкинская лимфома»? Сейчас я легко могу объяснить, что означают эти слова, но для этого мне пришлось многое изучить и узнать.
В апреле 2001 г. в отпуске я обнаружила увеличение железы на шее, но чувствовала я себя хорошо и не придала этому значения. Дома меня ожидали перемены. О некоторых из них, например, переезде в другой дом, я знала, однако были и другие изменения: что-то менялось внутри меня, и через шесть месяцев я узнала самую плохую новость в своей жизни.
За эти шесть месяцев у меня появились некоторые симптомы: усталость и
лихорадка,
ночью я потела больше, чем обычно, и стала худеть. Я всегда находила этому объяснения — много работы, переезд, а мои ощущения — это все естественно.
К концу лета у меня опухли ступни и я пошла к врачу. Врач после осмотра сказал, что у меня
anaemia,
и назначил несколько исследований. Это было первым сигналом тревоги. Уровень гемоглобина у меня в крови был очень низким, мне требовалось переливание крови, была увеличена
селезенка.
8 октября 2001 г. меня положили в больницу. Сделали переливание крови и несколько исследований крови и
костного мозга.
Всего через несколько дней стал известен результат: у меня неходжкинская лимфома. В то время я только знала, что лимфома — это форма рака крови. Из страха услышать что-нибудь еще более ужасное я перестала задавать вопросы врачам. Я знала, что у меня рак, что мне предстоит химиотерапия, мне установят катетер и я облысею. В то время я не могла воспринять всю информацию, но мне нужно было узнать как можно больше. Если я была больна и мне предстояло получить агрессивное лечение, то нужно было точно знать, как это будет происходить.
С этого времени и по сей день я посвятила жизнь изучению лимфомы. Я слежу за новинками в лечении этого заболевания и не думаю о смерти — я думаю о жизни.
Сначала я получила шесть циклов химиотерапии плюс
моноклональные антитела.
Однако, костный мозг не нормализовался и селезенка оставалась воспаленной. Мне провели еще четыре цикла терапии моноклональными антителами, и состояние костного мозга улучшилось.
Селезенка оставалась воспаленной, и врачи сказали, что нужно делать операцию. 13 сентября 2002 г. мне удалили селезенку, и всего через месяц я была готова к
пересадке костного мозга.
Рождество 2002 г. я провела в больнице. Мне только что сделали трансплантацию костного мозга, и я находилась в изоляторе. Лечение было тяжелым, но оно того стоило.
17 января 2003 г. я вернулась домой и начала жизнь с начала. В последние дни пребывания в больнице я познакомилась с Антонио. Он рассказал мне об Испанской ассоциации больных лимфомой, которая была только что образована. С этого времени я стала активисткой этой ассоциации.
Мы считаем очень важным информировать людей о неходжкинской лимфоме. Если вы знаете симптомы болезни, можно поставить диагноз на ранних стадиях. Также важно знать, что существует много методов лечения, и в некоторых случаях возможно полное излечение. Однако, число заболевших с каждым годом увеличивается, и причина болезни не установлена. По мнению специалистов лимфома может занять третье место по смертности от онкологических заболеваний.
Через полтора месяца после выписки из больницы я вернулась на работу. С тех пор я живу нормальной жизнью, хотя понимаю, что мне снова может потребоваться лечение. Я работаю в Испанской ассоциации больных лимфомой, провожу время с семьей и друзьями. Я хочу жить …»
Поделитесь Вашей историей с другими посетителями lymphoma-net.org
|
